(Russian) Могут ли люди, живущие с ВИЧ в Молдове усыновить ребенка? Рассказываем!

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Несколько дней назад стало известно, что в Белоруси сняли запрет за усыновление детей для ВИЧ-позитивных граждан. Мы решили выяснить, как обстоят дела с этим вопросом в Молдове и расспросили все подробности у адвоката Института по Правам Человека (IDOM) Олеси Дорончану, директора организации ССF Moldova Лилианы Ротару и двух жительниц Молдовы, которые оформили опеку над детьми.

По словам Олеси Дорончану, адвоката организации IDOM, в Молдове процедура усыновления регламентируется Законом №. 99 от 28.05.2010 о правовом режиме усыновления».

Cтатья 12 данного закона гласит:
(1) Усыновителями могут быть лишь полностью дееспособные лица, достигшие возраста 25 лет, старше детей, которых они желают усыновить, не менее чем на 18 лет, но не более чем на 48 лет.
(4) Не могут быть усыновителями лица:
а) лишенные родительских прав;
b) состояние здоровья которых не позволяет им надлежащим образом исполнять обязанности и ответственность по ращению и воспитанию детей;
c) уклоняющиеся от исполнения родительских обязанностей, в том числе от выплаты алиментов на биологических детей;
d) усыновившие ранее детей, но не исполнявшие надлежащим образом родительские обязанности, из-за чего они лишены родительских прав или ребенок отобран у них на основании судебного решения без лишения прав;
e) отстраненные от обязанностей опекуна или попечителя из-за ненадлежащего их исполнения;
f) представившие подложные документы или сведения для установления усыновления;
g) осужденные ранее за совершение умышленного преступления против жизни и здоровья личности, против свободы, чести и достоинства личности, в половой сфере, против семьи и детей.

Хотя в законе есть пункт (4 б) предусматривающий что усыновителями не могут стать граждане, состояние здоровья которых не позволяет им надлежащим образом исполнять обязанности и ответственность по ращению и воспитанию детей, – прямого указания на то, что ВИЧ-позитивные граждане не могут стать усыновителями, в законе нет.

Также в законе (ст.15) указаны и документы, необходимые для усыновления, среди них:
a) копия удостоверения личности;
b) копия свидетельства о рождении;
c) копия свидетельства о браке – при усыновлении лицами, состоящими в браке, или копия свидетельства о расторжении брака – при усыновлении ребенка разведенным лицом;
d) справка с места работы о занимаемой должности и размере заработной платы либо копия декларации о доходах или иной подобный документ за последние 12 месяцев;
e)нотариально удостоверенная копия документа, подтверждающего его право собственности на жилье или право пользования им;
f) справка о судимости;
g) медицинское заключение о состоянии здоровья усыновителя, выданное в порядке, установленном Министерством здравоохранения, в котором указывается способность к усыновлению с медицинской точки зрения;
h) его биографические данные и другие допускаемые законом документы.

«Ранее в нашу организацию обращались бенефициары, среди которых были люди живущие с ВИЧ, которые хотели усыновить ребенка, но они думали, что это невозможно из-за положительного ВИЧ-статуса», – добавляет Олеся.

16.11.2016 адвокаты IDOM отправили официальный запрос в Минздрав, чтобы точно выяснить – могут ли люди живущие с ВИЧ усыновить ребенка, или нет.

В итоге выяснилось, что до 2013 года это было невозможно из-за Постановления правительства Nr.512 от 25.04.2003 об утверждении Перечня медицинских противопоказаний для лиц, изъявляющих желание усыновить детей.
В этом перечне помимо всего прочего был ВИЧ/СПИД. А также: психические болезни и психические расстройства с нарушением поведения, наркомания, хронический алкоголизм, хронические соматические заболевания, приведшие к инвалидности I и II группы, онкологические болезни, злокачественные формы, вирусные гепатиты В, С, Д, временные противопоказания, венерические заболевания, туберкулез и другие тяжелые инфекционные болезни.

11 февраля 2013 согласно новому Постановлению правительства №118, прежнее постановление было аннулировано.

«В итоге, 16.11.2016 Минздрав заверил нас в том, что в настоящий момент ни один нормативный акт не предусматривает ВИЧ/СПИД как противопоказание для лиц, которые намерены усыновить ребенка», – рассказывает Олеся и продолжает:

«Бенефициары, которых мы консультировали после этого сообщали нам, что во время сбора документов для оформления усыновления, у них помимо других документов просили и справку о тесте на ВИЧ. Но при этом ни один из них не сообщил, что только лишь из-за наличия ВИЧ, им отказывали в усыновлении. Я считаю, что проверять состояние здоровья потенциальных лиц, которые хотят стать приемными родителями – правильно. Ведь органы опеки в-первую очередь принимают во внимание интересы самого ребенка, которого хотят усыновить. Что же касается закона, я скажу так – до тех пор, пока в законе нет четкого указания, что люди живущие с ВИЧ, не могут усыновлять ребенка, – они имеют полное право делать это».

Нам удалось связаться с двумя жительницами Молдова, которые согласились на условиях анонимности рассказать свои истории усыновления детей. Обе героини долгое время живут с ВИЧ. Их имена изменены.

«Через полгода после усыновления он начал называть нас мамой и папой»

Елена

«Мы давно знали о том, что есть такой мальчик в детском доме нашего города, который живет с ВИЧ-инфекцией с рождения. Мы долгое время помогали ему просто так, это нормально для нашей семьи. Потом наш знакомый устроился воспитателем в этот детский дом, и мы начали приходить туда регулярно. Первый раз о том, чтобы усыновить ребенка заговорил муж. На тот момент мальчик, к которому мы ходили, начал нам звонить, мы много общались, разговаривали.

Когда мальчику было 10 лет, его маму через суд лишили родительских прав. И когда его спросили: «С кем ты хочешь жить?», он назвал имя моего мужа. С нами связались, рассказали ситуацию, и мы дали добро. На тот момент у меня уже был старший сын, ему было 23 года тогда, он был взрослый, самостоятельный.

Если честно, я не очень представляла, как все это будет. Когда-то давно, лет 10 назад я хотела взять ребенка из интерната. Но муж тогда был категорически против. И мы закрыли эту тему. Около 10 лет мы к ней не возвращались. А потом случилась встреча с нашим теперешнем сыном, и наверное, все сложилось.

Больше всего времени ушло на медосмотр для подготовки пакета документов. Мы, как положено, написали заявление в органы опеки о том, что хотим оформить опекунство. Нам дали список документов, мы его собрали. В медосмотре была графа о том, есть ли у меня ВИЧ или нет. Я когда увидела этот пункт, сразу обратилась в IDOM, потому что по закону этой графы не должно было быть. В итоге семейный врач просто выписала справку о том, что я имею право брать опеку над ребенком и все.

После этого мы написали заявление в интернат и нам разрешили забирать сына на выходные. Два дня в неделю он был у нас, а в понедельник мы сразу отводили его в школу. На оформление опеки мы потратили около 2-3 месяцев. Почему не усыновили? Потому что оформить опеку легче, при этом мы знаем, что его у нас не заберут, потому что кроме нас, его воспитывать не кому.

Я очень хорошо помню день, когда мы забрали его домой окончательно. Это было очень волнительно, я тогда наготовила вкусной еды, сладостей, все время пыталась ему угодить. Характер у него был не из простых. Все дети из интерната со сломанными судьбами и это надо понимать. Сын знает о том, что у меня тоже ВИЧ-положительный статус, как и у него, мы сразу рассказали об этом, чтобы не было недомолвок.

Сначала он называл нас с мужем «тетя Лена и дядя Коля». Он первое время даже в руки не давался, его нельзя было обнять или поцеловать. Уже потом оказалось, что у них в интернате местные ребята сказали, что его забрали, чтобы сдать на органы. И он очень боялся этого, мы узнали об этом страхе только через пару месяцев. А потом уже все стало на свои места. Через полгода после усыновления он начал называть нас мамой и папой. Я хорошо помню этот момент, виду я конечно не подала, но в душе у меня розы расцвели, мне было очень приятно (смеется). Он сразу влился в нашу семью. Мы как будто всегда жили все вместе.

Через два года мы взяли еще одного ребенка, более старшего. Нам просто позвонили и предложили взять парня, потому что интернат, в котором он жил, расформировывали. Мы не смогли отказать. Он хороший ребенок, они оба ладят, ведь они жили в одном интернате.

Я никогда не жалела о том, что мы сделали. Обидно, что государству они совсем не нужны. Но мы как-то выкручиваемся. Я с полной уверенностью могу назвать себя счастливой мамой. Однозначно.

«Решение об усыновлении мы принимали всей семьей»

Екатерина

«Мы оформили опеку над приемным сыном в 2016 году. В августе мы начали оформлять документы, в октябре мы его уже взяли домой. На тот момент у меня уже было двое родных детей – дочери 17, а сыну 7.

Я некоторое время посещала детский дом. Когда я первый раз пришла туда, я просто хотела чем-то помочь. И когда я спросила педагога в чем больше всего нуждаются эти дети, она сказала так: «У них все есть, больше всего им нужна любовь». В то время я считала усыновление героизмом, но свое решения я тогда еще не приняла. Со временем я стала задумываться, а могла бы я сделать это? Это было непросто, я много сомневалась. Муж вообще был против изначально.

Нам предложили взять ребенка с ВИЧ-инфекций, потому что я сама живу со статусом и знаю все тонкости.

Тогда я знала, что по закону я имею полное право на оформление опеки и усыновление. Мы выбрали опеку, это быстрее. Справку о ВИЧ-статусе при медосмотре у меня все-таки потребовали. В итоге мой семейный врач просто написала, что я стою на учете, все.

День, когда мы забрали его домой, не забуду никогда. Он был дикаренком, мы его привели, но сразу стал плакать, испугался. Буквально через 3-4 дня он уже адаптировался и свободно себя чувствовал.

Решение об усыновлении мы принимали всей семьей. Старшая дочь быстро к нему привыкла, а средний сын стал с ним не разлей вода. Они очень подружились, и сегодня они лучшие друзья.

Первые полгода было очень сложно, и к этому нужно быть готовыми. Дети из детдома все-таки искривленные, как деревцо, которое неправильно росло. И первые полгода он прощупывал почву, насколько далеко можно зайти. Мы не сразу полюбили его. Потребовалось время. Мы старались его понять и окружить заботой. Я довольно много читала литературы, консультировалась с психологами.

Момент, когда я его окончательно полюбила был тогда, когда я болела, а он очень переживал за меня, хотел помочь.

Со стороны родственников было очень много непонимания, они просто не понимали зачем мы это делаем, и все крутили пальцем у виска. Мы живем не очень богато, у нас средний достаток, поэтому люди просто не могли понять зачем нам еще один ребенок. Но я была уверенна в своем намерении, и твердо шла к своей цели. Поэтому им пришлось смириться.

Я счастливая мама сегодня, в моей квартире – полная чаша. Я им очень нужна, и я понимаю, что мои дети, которые во мне нуждаются – это мое счастье, которое приносит огромное удовлетворение».

ВИЧ-статус не преграда

По словам Лилианы Ротару, директора организации «CCF Moldova», которая много лет консультирует будущих приемных родителей и курирует услугу временного опекунства, ВИЧ-статус не может стать преградой для того, чтобы быть хорошим приемным родителем и опекуном.

«Мы не можем сказать сколько людей обращались в нашу организацию с положительным ВИЧ-статусом за консультацией, это информация конфиденциальная. Но я уверена, что многие ВИЧ-позитивные люди являются прекрасными родителями для своих биологических детей, а так же они могут стать усыновителями и патронажными воспитателями.

Сегодня мы стремимся к тому, чтобы заменить уход в детских домах, на те же патронажные семьи. Потому что результаты содержания детей в детских домах очень плачевные. Поэтому сегодня в Молдове в рамках Стратегии по защите ребенка на 2014-2020 гг и происходит расформирование детских домов, мы делаем все возможное, чтобы найти ребенку приемную семью или опекуна, или патронажную семью. В том, числе такими родителями могут стать люди, живущие с ВИЧ. Патронажных родителей и родителей-опекунов очень внимательно отбирают, они должны иметь четкую стабильную финансовую опору, стабильное психоэмоциональное состояние, и если такие люди находятся – это большое счастье для ребенка».

В 2015 году гражданами Молдовы было усыновлено 88 детей, а иностранными парами всего 10. На 31 декабря 2015 г. на учёте ведомства стояло 1984 детей-сирот и 2493 ребенка, лишенных родительской опеки в возрасте от 0 до 18 лет. По данным статистики, почти треть из них - в возрасте от 11 до 15 лет.

Если вы хотите усыновить ребенка, оформить опеку или стать патронажным родителем, не важно есть у вас ВИЧ или нет, обратитесь по телефонам:

ССF Moldova: Кишинев, ул. Пушкина 16, №. 5 — 6, MD-2012
contact@ccfmoldova.org (+373) 067 700 776 (+373 22) 24 32 26 (+373 22) 22 57 07 (+373 22) 24 32 51 (+373 22) 23 25 28

Муниципальная дирекция по защите прав ребенка, услуга патронажного воспитания.
Кишинев, ул. А. Влахуцэ, 3
dmpdcchisinau@mail.ru (022) 27 89 60

Елена Держанская

Подписывайтесь на нашу страницу в Фейсбуке и Одноклассниках!
positivepeople.md