Анжелина Орловская: «Я — мама и я должна сделать все ради его спасения»

Когда в семью приходит беда под названием наркозависимость, жизнь разделяется на «до» и «после». В борьбе за трезвость все способы хороши, но не все приносят результат. Поэтому крайне важно, чтобы в эту борьбу включался не только зависимый человек, но и его близкие родственники. Сегодня свою историю борьбы расскажет Анжелина Орловская, мама одного из бенефециариев общественной ассоциации «Позитивная Инициатива». Мы благодарим ее за смелость и восхищаемся ее мужеством.

Сын

Я узнала о том, что сын зависим от наркотиков самая последняя. В какой-то момент я заметила, что изменилось его поведение: он стал редко бывать дома, прятался, когда ему кто-то звонил, у него появились секреты. Но я не верила что это связано с наркотиками. В какой-то момент он просто признался – сказал, что употребляет наркотики, но очень хочет избавиться от этого. Я хорошо помню этот момент – он весь вечер сидел в своей комнате, я не выдержала и зашла к нему, спросила что случилось. И он ответил, что потребляет наркотики. Ему на тот момент было 26 лет.

Первое, что я подумала: «Я — мама и я должна сделать все ради его спасения». Но на тот момент я не обладала никакими знаниями о болезни.

Был вечер, а я в панике начала обзванивать все службы, которые предлагали лечение наркомании. Конечно, никто не брал трубку, и на второй день я обзвонила всех еще раз. Нашла больницу, мы поехали туда и сын лег на детоксикацию. Я с таким спокойствием шла домой, мне казалось, что проблема решена. Конечно же, я глубоко заблуждалось.

Борьба

Это было только началом нашей с ним борьбы за трезвость, он много раз после этого лежал в больнице, потом выходил и снова начинал потреблять. Я все прощала, верила, но ничего не решалось.

Почему я начала тревожиться за него? Его поведение сильно изменилось, он отдалился от меня, замкнулся, перестал посещать семейные праздники, появились незнакомые друзья. Он перестал следить за собой, элементарно не стригся, редко ходил в душ, перестал помогать мне по хозяйству. Он поздно приходил домой, отсыпался днем. Глаза были затуманенные, поведение не всегда нормальное. Он подолгу закрывался в ванной комнате, при этом никак это не объясняя. Я тогда связывала это с другими проявлениями, но только не с наркотиками.

На тот момент мы жили вместе, у нас были разные комнаты. Он работал, не постоянно, но все же.

Мы всегда жили дружно, были близки, понимали друг друга, и у него не было потребности жить отдельно.

С тех пор как началось его потребление, все, что он зарабатывал – тратил на наркотики. Когда ему не хватало, он просил у меня. Причем находил, где бы я не была. И я верила ему.

Неудачная реабилитация

Когда он пришел в очередной раз и сказал, что ему не помогает больница – он уехал на реабилитацию. Я тогда снова спокойно вздохнула. Он оставил столько проблем, а я сказала: «Не переживай, ты главное будь там, я решу все твои проблемы».

На первой реабилитации, под Бельцами, он выдержал только 3 месяца, затем вернулся домой, просил прощения, говорил, что полон решимости бросить все, и что будет жить другой жизнью. Я не хотела пускать его домой, но он настолько клятвенно это делал, что я растаяла. И пустила с условиями, и он даже полгода их соблюдал, а потом все началось по новой. Опять звонки, секреты, странное поведение.

С моей стороны были угрозы, обиды, я ставила ультиматумы, но таким образом только загоняла себя в угол, а в его поведении не менялось ничего. Каждый раз он бросал, каждый раз просил прощения, и я каждый раз верила. Так продолжалось около года.

В какой-то момент он пришел домой, на лице было написано, что он употребил, у меня в этот момент такая ненависть возникла к нему. Я выгнала его из дома, он страшно обиделся и сказал мне в сердцах: «Ты еще вспомнишь тот стакан воды, на старости лет». Это было тяжело.

IMG_3386

Начало перемен

После его ухода из дома он полгода не жил со мной, а потом все равно вернулся. И вернулся тогда, когда я уже ходила сюда – в организацию «Позитивная Инициатива». Здесь мне открыли глаза, что надо лечить не только его, но и мне нужно меняться. И оказывается, до этого момента я все делала не правильно. Зависимых людей надо любить, их надо принимать и понимать. И когда я пришла в один день и сказала сыну: «Сынок, я люблю тебя» — мне было так тяжело это сделать! Оказывается, я и забыла, когда последний раз делала это.

Я регулярно ходила сюда на группы для родителей. Когда пришла сюда первый раз, я очень стыдилась, прятала глаза, и мне все время хотелось плакать. Помню, как смотрела на других родителей, а они улыбаются, рассказывают истории своей жизни, и мне стало так удивительно от этого. Здесь я получила такую огромную поддержку!

В этот момент сын вернулся домой после своего ухода. Он довольно долго был в ремиссии, изменился, а я продолжала ходить сюда и мое отношение к болезни сына менялось. Это очень длительный процесс, надо набраться терпения и не сдаваться. И ни при каких ситуациях не опускать руки.

В итоге, сын решил еще раз попробовать реабилитацию, и поехал в терапевтическое сообщество «Позитивная Инициатива».

Срыв

Он пробыл там всего месяц. А когда вернулся домой, очень изменился, у него появились навыки, которых не было раньше, он начал изучать программы по саморазвитию личности, занялся спортом. Потом он вышел на работу и через какое-то время встретил бывшего товарища, который тоже был в зависимости когда-то. И сын сорвался.

Я заметила это сразу, а через какое-то время сын сам во всем признался. И я определила ему границы – ты не должен делать это и это, и поставила условия в случае, если он будет эти границы нарушать. Пока до этого не дошло.
Мы продолжаем жить вместе. У него сейчас не стойкое поведение и мне кажется, что что-то он употребляет.

Детство

Я много раз задавала себе вопрос – как такое могло произойти в нашей семье? Толик занимался спортом, учился в школе, был окружен вниманием и заботой, был контроль.

Его папа был очень строгим, и мне всегда было жалко сына, и я старалась где-то дать какую-то поблажку, единого подхода в воспитании у нас не было. Папа разрешал одно, я другое.

В какой-то момент муж увлекся алкоголем и стал пить, мы прожили в этом употреблении лет пять. Я уходила от него, ставила ультиматумы, и в какой-то момент, когда стало невозможно, мы с Толей ушли к моей маме. Тогда я вздохнула спокойно, что сын в спокойствии, на него никто не давит. Сыну было 14 лет, когда мы развелись.

И тогда я решила, что сын не будет ни в чем ущемлен, я много работала, чтобы обеспечить ему достойную жизнь. Меня целый день не было дома, а сын не умел пользоваться свободой. Она и привела к тому, что он связался с плохой компанией, где ему предложили наркотики. Все началось с курения, потом была марихуана, а потом все по накатанной.

Когда он был в 10 классе, мне позвонила и сказали, что его хотят отчислять за пропуски. Мы забрали документы, и он пошел в вечернюю школу, параллельно работал.

Когда он окончил школу, мы почти что силком пристроили его в строительный колледж. Его хватило на месяц. И снова отчисление за непосещение.

Конечно сейчас анализируя все это, я бы ни за что не заставляли его. Я поняла, что на тот момент, когда я дала себе слово сделать все, чтобы мой сын ни в чем не нуждался, — оказывается, не этим надо было заниматься. Надо было больше уделять времени сыну, а не работе. Нужно было обращаться внимание на то, с кем он дружит, куда ходит. Наше общение ограничивалось репликой: «Как дела?», — «Хорошо», — «Будь умницей».

10636820_1763256963900940_5773424276335227671_o (1)

Перемены

Раньше я была очень правильной, все взвешивала, раскладывала по полочкам, все должно было быть только так и никак иначе. Сейчас я понимаю, что нужно давать поблажки, нужно общаться, слышать друг друга, интересоваться жизнью сына.
Сегодня я перестала скрывать тот факт, что мой сын наркоман, я не боюсь этого и я не считаю это позором. Наркомания – это болезнь, это на всю жизнь и это борьба, не только его, но и моя.

Это может коснуться каждого, поэтому родители должны быть в доверительных отношениях со своими детьми. Не махать рукой на них, не срываться и понимать, что проблема сама не решится.

Семья

Раньше для меня семья была – это когда все по графику. Сейчас школа, потом университет, потом работа, потом разменяем квартиру, и т.д. Все было направлено на благополучие сына, все вертелось вокруг него.

Сейчас для меня семья – это когда близкие люди рядом, когда можно спокойно сесть в кругу семьи и попить чай, поговорить, пригласить друзей, знакомых, и видеть что сын рядом, когда мне трудно и когда мне весело.

С днем рождения, сынок!

Сегодня, именно в этот день у Толика день рождения. И в этот день я бы хотела, чтобы он встречал его свободным от всего, что его сковывало. И очень хочу пожелать ему, чтобы он нашел в себе силы избавиться от этого заболевания навсегда. А я всегда буду рядом, чтобы ни случилось.

Записала Елена Держанская

Подписывайтесь на нашу страницу в Фейсбуке и Одноклассниках!
positivepeople.md