«Я всегда хотел спасти мир». Интервью Джозефа Беднарека, программного специалиста по Европе и Евразии Глобального Фонда для детей

На прошлой неделе в Молдову приезжал программный специалист по Европе и Евразии Глобального Фонда для детей Джозеф Беднарек (Joseph Bednarek). Среди прочих организаций, он посетил общественную ассоциацию «Mamele pentru Viata», пообщался с ее членами команды и успел дать интересное интервью.

Джозеф, вы курируете организацию «Mamele pentru Viata» начиная с 2011 года. Можете дать оценку самой организации и ее потенциалу?

Еще в самом начале нашего знакомства с председателем «Mamele pentru Viata» Ириной Поверга, я увидел большой потенциал в самой организации и людях, которые в ней работают. Я думаю, что на данном этапе организация должна начать отделяться от организации «Viata Noua» и постепенно становиться самостоятельной, независимой. Конечно, это проблема, когда у небольшой организации нет своего офиса и нет достаточного количества ресурсов, но если они хотят развиваться и расти, надо их искать. У «Mamele pentru Viata» отличная команда, четко сформированные цели, но им не хватает своего уникального голоса, чтобы раскрыться.

Вы постоянно ищите новые организации, курируете уже существующие, можете выделить какую-то одну из вашего рабочего списка, которая вас особенно вдохновляет?

Я могу ответить по-американски и сказать, что они все произвели на меня впечатление.

Ответьте честно.

Но это правда (смеется). Смотрите, если бы каждая из них меня не впечатлила, я бы не сотрудничал с ними. Если брать организации из Молдовы, которые финансирует Глобальный Фонд для детей, а их всего четыре, то меня очень впечатляет прогресс организации «Ograda Noastra». Они начинали свою деятельность в Кагуле 11 лет назад и сейчас они выросли в организацию национального масштаба, которая оказывает помощь нуждающимся детям из семей ромов.

А можете выделить какую-то организацию международного масштаба у вас в Америке, например?

Нам в США очень повезло, потому что у нас есть множество организаций, которые делают потрясающую работу в области благотворительства, особенно для детей. В прошлом году мой сын сильно заболел и когда мы попали в больницу, одна неправительственная организация предложила нам свою помощь, благодаря которой мы смогли сэкономить на оплате лечения. Мы даже не знали, что такая организация существует. В Америке множество богатых людей, которые помогают бедным, нуждающимся детям и мы можем ими гордиться. Мне очень импонирует фонд бывшего баскетбольного игрока лиги НБА Влада Диваца. Он много лет играл в США в команде «Лос-Анджелес Лейкерс», а после ухода из спорта, в 2007 году вместе со своей супругой основал в родной Сербии Фонд имени Анны и Влада Дивац, который оказывает помощь беженцам.

Джозеф, вопрос, который всегда на повестке дня – должны ли НПО сотрудничать с государством?

Иногда это работает, но только в том случае, если в правительстве правильные люди, но это большая удача. Я знаю людей из правительства, которые работают в Вашингтоне, многие из них верят в работу, которую они делают, некоторым из них все равно, но абсолютно все они видят в НПО партнеров. Я думаю, что масштаб сотрудничества НПО и государства зависит от конкретной страны, потому что в разных странах у людей разный менталитет.

Вы согласны с тем, что количество НПО определяет уровень демократии в стране?

Я бы сказал так: уровень участия гражданского общества в работе НПО и знания об этих НПО является индикатором демократии отдельно взятой страны. Американцы иногда понятия не имеют, что помогая какой-то организации, они помогают НПО, они просто делают общественную или благотворительную работу, потому что для них это в порядке вещей.

IMG_2866

В нашей стране все не так, большинство людей опасаются НПО и вообще как-то не очень им доверяют.

Потому что люди по натуре своей подозрительны. Они думают так «У вас же наверняка есть какой-то скрытый мотив помогать». Но мотив один – желание делать добро тем, кто в нем нуждается.

Джозеф, как вы оказались в Глобальном Фонде для детей и почему стали заниматься именно детскими организациями?

Всю свою сознательную жизнь я работал в неправительственном секторе. Все началось с волонтерства в Корпусе Мира («Peace Corps») на последних курсах университета. Уже тогда я знал, что это станет частью моей будущей карьеры, потому что работа НПО полностью совпадала с моими личностными ценностями — я всегда хотел спасти мир (смеется). А самый простой способ сделать это – устроиться на работу в НПО. В Глобальный Фонд для детей я попал следующим образом: им требовался человек с определенным опытом. Я подал заявку, у меня было три собеседования по скайпу и меня взяли, чему я до сих пор очень рад.

Существуют ли какие-то требования, по наличию которых Глобальный Фонд определяет эффективна ли организации или нет?

Я думаю, все становится понятно после живого общения с главой организации, с командой, с бенефециариями. Но мы не делаем выводы, опираясь только на слова, мы должны учитывать множество пунктов, чтобы нарисовать полную картину и понять, целесообразно ли давать организации грант, или нет.

Сколько неправительственных организаций спонсирует на данный момент Глобальный Фонд для детей?

224 по всему миру.

Вам хватает денег?

(Смеется). Да, но нам бы хотелось больше ресурсов. Тогда, мы смогли бы давать больше грантов. Мы надеемся, что количество ресурсов будет расти, это наш супер-план.

Большинство людей, которые работают в сфере неправительственных организаций, делятся на два лагеря — одни считают, что детям важна материальная помощь, другие уверенны в том, что намного важнее проводить для них обучающие тренинги, семинары и т.д. Вы как думаете, что лучше?

Каждый ребенок нуждается в еде, вещах, игрушках, но я не думаю что это очень продуктивно – ездить раз в год в детский дом, дарить им все это и со словами «Счастливых праздников!», уходить. Такую благотворительность я называю благотворительностью на детсадовском уровне. Это самый низкий, первичный уровень помощи нуждающимся. В этом нет ничего плохого, но нельзя постоянно находиться на этом уровне, надо подниматься выше и задумываться о том, почему эти дети стали сиротами, как вы можете помочь им освободиться от всех имеющихся проблем, как сделать так, чтобы они больше не возвращались к этому и выросли самодостаточными личности. Такой вид помощи, который заключается в решение причинных проблем, я считаю более действенным.

IMG_2880

Как вы считаете, фандрайзинг должен быть частью основной деятельности неправительственной организации?

А как по-другому? Фандрайзинг должен быть одной из приоритетных задач стратегического плана организации, иначе они просто не выживут. Это тяжело, это сложно, многие долго этому учатся, но это спасательный круг для тех, кто хочет выжить. И, кстати, не всегда это должны быть финансовые ресурсы. Иногда это обмен услугами, бесплатная медиа-поддержка и т.д.

ВОЗ регулярно проводит исследования, которые отражают потребности детей во всем мире. Вы используете подобные исследования чтобы понять, в какой стране в ваших грантах нуждаются больше всего?

Конечно, благодаря таким исследованиям мы понимаем, почему, к примеру, лучше инвестировать гранты в Молдову, чем в Германию. Ведь бедные дети есть везде. И мы были бы рады помочь всем на свете, но не можем. Поэтому наш самый главный приоритет – это наиболее социально уязвимые дети.

Джозеф, поскольку «Mamele pentru Viata» ориентируются в том числе на детей, затронутых ВИЧ-инфекцией, я не могу не задать вам следующий вопрос: как вы считаете, что мы можем сделать, чтобы остановить заражение детей ВИЧ-инфекцией?

Если мы говорим о вертикальной передаче от матери к ребенку, то это вне моего понимая, ведь есть все ресурсы, чтобы это предотвратить, надо только пользоваться ими. Что касается тинэйджеров, которые только начинают вести половую жизнь, самое главное для них — это знания о здоровом, безопасном поведении.

Кто им должен об этом рассказать, родители?

В идеале да. Есть у меня двоюродный брат, который своему 12-летнему ребенку недавно рассказал сексе. Даже для США то, что он сделал — большая редкость. В Америке большинство родителей откладывают этот разговор до тех пор, пока уже не становится поздно. Вот еще что, многие со мной не согласятся, но мы должны стремиться к большему использованию контрацептивов всех видов. Это наиболее легкий метод, который позволит остановить эпидемию.

Джозеф, вы ведь не в первый раз в Молдове, так?

Да, я уже пятый раз сюда приезжаю.

Что вы покупаете у нас на память?

Что-нибудь с рынка возле Органного Зала и обязательно вино. Хотя я столько конфет набрал в Украине, — я прилете к вам оттуда, — что не знаю, поместиться ли вино в мой багаж. Я обожаю мамалыгу, но, к сожалению, не могу взять ее с собой, даже муку — это нелегально.

IMG_2889

Серьезно?

Да, в прошлый раз у меня ее конфисковали прямо на таможне. Зато моя тетушка как-то привезла из Беларуси семена местных огурцов, мы их посадили в огороде и они уже дали плоды в этом году. Огурцы потрясающие, но она перевезла их нелегально.

Джозеф, на прощанье я бы хотела расспросить вас о вашем сыне, которому сейчас три года. Как изменилась ваша жизнь после его рождения?

Я скажу так: пока у вас самих не появятся дети, вы никогда не поймете каково это, жить по режиму собственных детей, когда все расписано по часам и это, конечно накладывает свой отпечаток на вашу собственную жизнь. В целом, после рождения Доминика я стал менее эгоистичным, мне пришлось таким стать. Потому что ребенку надо отдавать время, любовь и внимание в огромных количествах.

Дайте совет, как воспитать ребенка, чтобы он никогда не стал бенефециарием одного из НПО, которую вы курируете?

Ребенок не должен быть избалованным, он должен понимать – чтобы что-то получить, надо много работать. Мы в семье считаем, что нельзя баловать малыша материальными благами. Он должен быть счастлив в первую очередь тем, что мы его любим, заботимся и проводим с ним много времени. Еще одно – мы никогда не сюсюкались с ним, с рождения мы говорим с ним, как со взрослым человеком. А ведь это одна из проблем многих стран бывшего СССР – когда мамы общаются со своими сыновьями, которым 20 так, как будто им три года. Или вот это распространенное «Я старше тебя и лучше понимаю в этой жизни» — еще ошибочное суждение. Кроме того, многие родители списывают нездоровое поведение на то, что их сын – мужчина. Я часто слышу подобные оправдания «Ну и пусть пьет/принимает наркотики, он же мужчина, этого следовало ожидать». Все это ненормальное, нездоровое отношение, которое приносит только проблемы. Детей надо любить, о них надо заботиться. Правда, они не не должны быть центром Вселенной, но они должны быть ее важной частью, как например, Земля или Юпитер.

Текст, фото: Елена Держанская