Ольга Дарвина: В обычной жизни я счастлива простым вещам – проснулась, ребенок здоров и рада

Ольга Дарвина, аутрич-работник организации «Viata Noua» – женщина-борец. Пять лет она боролась с зависимостью, еще три года – с раком. Последние два года она борется за свою трезвость и счастье. О том, как ей удается все это – в сегодняшней личной истории.

Хорошо помню свой «первый раз»: мне 18 лет, Новый год, друзья угостили героином, я его тогда первый раз в жизни понюхала. Мне было так интересно, так весело, так необычно…А потом праздники закончились и я об этом забыла, на какое-то время.

В 21 год я вышла замуж. Он был потребителем тяжелых наркотиков, а я была Матерью Терезой, которая всеми силами пыталась его вытащить из зависимости. Мне всегда было страшно признаться в том, что мой любимый и единственный — наркоман. Я постоянно одалживала деньги, чтобы помочь ему, обманывала родственников, обманывала саму себя. Мне все казалось, что вот еще чуть-чуть, он успокоится и станет прежним.

В 22 года я родила сына. Муж пришел в роддом нетрезвый. Помню, как его остановила моя мама и пригрозила забрать меня с ребенком, если супруг не перестанет употреблять. Он перестал на какое-то время, потом опять сорвался.

Когда сыну исполнилось пять лет, мы развелись. И я начала раз за разом употреблять. Сначала меня угостили на 8 марта, потом просто в выходной день. А потом я начала сама звонить и просить угостить меня.

Через какое-то время мне предложили уколоться жидким героином, так выгоднее, говорили они. Я согласилась, мне понравилось, я даже не могу описать, насколько это было потрясающе. А на следующий день я уже не могла нормально существовать без наркотика и искала его сама.

Почему я согласилась? У меня был сильный стресс из-за развода, мне надо было чем-то себя успокоить, отвлечь. Хотя сейчас я понимаю, что это был просто повод.

Прошло несколько месяцев, я продала машину, все золото, единственное, что у меня осталось – бутик дорогой одежды. Он мне и давал прибыль, которая уходила на наркотики. Все деньги уходили на наркотики.

Мама часто говорит, что я забрала детство у ребенка с 5 лет. Я ее не понимаю, ведь я старалась сделать все, чтобы сын ни в чем не нуждался. Я покупала ему игрушки, водила в кафе, театры. Я старалась сделать все, чтобы он не замечал, как маме плохо, больно, одиноко. Он никогда не видел меня нетрезвой и никогда не задавал вопросов.

IMG_7175 - копия

Я кололась около пяти лет, периодами конечно. Однажды мне в очередной раз позвонила мама, она все это время работала заграницей, и по телефону я призналась, что принимаю наркотики. Она была в шоке, плакала, рыдала в трубку. Через день все родственники узнали, что я наркоманка.

Меня решили закрыть дома, чтобы я не могла никуда уходить. Папа готовил мне еду, меня никуда не пускали. Начался жесткий контроль, ко мне поселили нескольких родственниц, чтобы они за мной следили. Они все сделали меня немощной, меня это очень бесило.

Все это время малый был у бабушек. Ему говорили что мама болеет. А потом сын пошел в первый класс и целых три месяца я была в трезвости, пока к нам в гости не пришли старые друзья, и началось все заново. Поскольку к тому времени деньги закончились, я начала воровать. За три месяца на меня завели такое количество уголовных дел, что в какой-то момент я просто ужаснулась. Тогда я решила встать на метадоновую программу, чтобы хоть как-то прийти в себя.

А потом у меня нашли рак желудка 2 стадии. Я поняла, что доигралась. Оперировать нельзя было, опухоль могла дать метастазы. Я прошла химию, она длилась 8 месяцев. Ощущения после нее, как будто мне 100 лет и у меня болит все тело.

Помню, как однажды пыталась расчесаться, а у меня полголовы волос упало. Я тогда коротко постриглась, выглядела как шведский мальчик. Все это время, ни о каких наркотиках не было и речи. В голове была одна мысль: «Я умру, кто воспитает ребенка?». Год я была в трезвости, регулярно принимая метадон.

Химия закончилась, мне стало легче, и мне сразу захотелось попробовать заново. Но у меня начались бесконечные суды, в общем и целом мне грозило от 4 до 7 лет. Но я выиграла последний суд и теперь я наконец-то свободна от всего этого.

Тогда, после окончания химии, я стала ходить в общественный центр «Pas cu Pas» . Я приходила сюда каждый день, занимала себя чем-то, предлагала помощь. В один из дней ко мне подошел Эдик Кэлдаре и предложил работать здесь. Я согласилась и не пожалели ни разу. Помню, как собиралась на первый рабочий день, как на праздник: гладила вещи, делала маникюр. Ощущение непередаваемое.

Сейчас я еще принимаю метадон, но постепенно снижаю дозу. Да, это каббала, но эта кабала помогла мне выйти из той, преступной жизни. Принимая метадон, можно нормально работать, растить ребенка, быть мамой. Сегодня я чувствую себя замечательно! Я примерная пациентка, все мои анализы всегда хорошие, сам препарат мне дают на дом.

Работа в организации «Viata Noua» меня изменила очень сильно. Я уже не та Оля, которая раньше не могла пройти мимо крупной суммы и не потратить ее на наркотики. Я больше никогда не дам повода упрекнуть меня в том, что я наркоманка или мошенница. А еще я поняла, что пока не ударишься лицом в конкретную жижу, ни о каком выздоровление от зависимости не может быть и речи. Пока человек сам не поймет, что пора завязывать, все остальное не имеет смысла.

Рак научил меня жить сегодняшним днем и следить за здоровьем: я правильно питаюсь, стараюсь не нервничать по пустякам, регулярно прохожу обследование. Единственная привычка, которую я никак не могу бросить – это курение. Думаю, еще немного и мне удастся побороть и это.

Отношения с мамой – это проблема для меня сегодня. Когда мне было 18 лет, она уехала работать заграницу и с тех пор приезжает очень редко. Она до сих пор вспоминает мне мое прошлое, упрекает во многих вещах. Она требует от меня ответов, которых я не знаю. Мне до сих пор ее не хватает, но она уже не верит мне. При этом каждый день мы разговариваем по телефону, она до сих пор мой лучший друг, которому я могу рассказать абсолютно все.

IMG_7248

Страх срыва у меня всегда. Буквально перед Новым годом была нервная ситуация, я тогда позвонила напарнику, и он меня привел в чувства. Когда наступают такие моменты, мне важно с кем-то просто поделиться, рассказать свои чувства и мне становится легче.

Больше всего на свете я хочу, чтобы у моего сына никогда не развилась зависимость. Я знаю про генетику и поэтому постараюсь всеми силами защитить его. В будущем я вижу его компьютерщиком, он очень здорово в этом разбирается.

В обычной жизни я счастлива простым вещам – проснулась, ребенок здоров и рада.

Сегодня я стараюсь изменить жизнь к лучшему, но однозначно она уже не такая паршивая, какой была раньше.

Кем я вижу себя через десять лет? Мне бы дожить, а там видно будет.

Записала Елена Держанская