![img](/upload/info/blog/3j2ns4cvi7.jpg)
Сегодня представляем вашему вниманию историю Артёма Редькина из Кировской области. Ему 40, с ВИЧ он живёт более 8 лет. К своему диагнозу Артём подходит философски, считает, что никакие испытания не даются просто так. А вообще он вполне позитивно смотрит на весь свой жизненный путь и уверен в том, что опыт помогает ему двигаться дальше. Сообщает Life4me.plus
- Я до конца осознал, что такое терапия и как она помогает, поэтому диагноз меня сейчас не беспокоит вообще. Практика моей жизни показывает, что люди с ВИЧ на терапии могут прожить гораздо дольше, чем простые смертные.
Обо мне
Я стараюсь быть добрым человеком. Но я от природы немного импульсивный и меня периодически обрывает. Я поездил по всей стране: и за колючей проволокой, и на воле. Единственный город, который я не люблю – это Кирово-Чепецк. Здесь менталитет у людей очень тяжёлый, и мне иногда приходится прибегать к жёстким мерам.
Я на протяжении 25 лет пытаюсь здесь зацепиться, но надолго меня не хватает. Почему я не уеду? Потому что у меня здесь две дочери, и я здесь прописан. Сейчас я решаю вопросы по документам и планирую уехать.
Кем вы работаете?
Основная моя душевная профессия – это кузнец. Я изготовляю ножи, любое холодное оружие, меня знают все охотники России. Вторая моя профессия – электрогазосварщик, 6-го разряда – выше меня только водолазы и космонавты. Всё это я получил в 30 лет, хотя некоторые за всю жизнь такую квалификацию не зарабатывают. Третья моя профессия – художник, дизайнер интерьеров. Также я занимаюсь изготовлением корпусной мебели.
Мне в жизни повезло. Нас в семье было пятеро детей. Нам выдали большую 5-комнатную квартиру, и отец сразу сообразил и сделал в одной из комнат мастерскую. Поэтому я напильником научился быстрее работать, чем разговаривать. А разговаривать я научился сразу матом, потому что мой дед по отцу – зэк с 30-х годов, и всё детство своё я провёл с ним.
Артём, как давно у вас ВИЧ?
Обнаружили в 2015 году, но полагаю, что получил я его в 2013-м в Москве.
Какая у вас была первая мысль, когда вы узнали о своём диагнозе?
Я испугался за жену. Мы только начали встречаться в 2014 году. Меня посадили в колонию поселения и там поставили диагноз. Я сразу же позвонил ей и сказал, что у нас ВИЧ. Поэтому, пока есть здоровье, надо завязывать со всем и заводить ребёнка. Что, слава богу, у нас и получилось.
Я начал колоться с 96 года, мне тогда было 13 лет. Сразу получил гепатит С и В. От ВИЧ меня господь хранил до 2013 года.
Когда вам поставили диагноз, вы что-то знали о ВИЧ?
Да, конечно. Мои старшие товарищи с 90-х годов имели это заболевание, но не получали терапию, поэтому быстро скончались. Мои ровесники живут с ВИЧ уже на протяжении 30 лет и у них всё в порядке, потому что они пьют таблетки.
А вы принимаете терапию?
Да, принимаю. Но первые 3 года я от неё отказывался, потому что не знал, что это такое. Когда я находился в заключении, мне встретился один старый зэк, который объяснил, что начинать терапию нужно, когда будет менее 500 клеток. Сейчас я, конечно, жалею, что не начал приём таблеток раньше. Терапия даёт очень большой допинг не только физическому состоянию организма, но и интеллектуальному, моральному и всему остальному. Это, на самом деле, очень хорошая вещь, и дай бог здоровья тому, кто её изобрёл.
У вас были серьёзные побочные эффекты? Вам хотелось бросить терапию?
Нет, ничего глобального не было. Единственный побочный эффект – это шум в ушах. Вообще я страдаю бессонницей, а терапия меня стабилизирует и успокаивает.
Расскажите, как долго вы были в употреблении?
Получается 19 лет – с 1996 по 2015 год. Надо уточнить, что с 96 года я начал колоться, а курить – вообще с 6 лет. Мы просто родом из самой южной точки Кировской области, у нас весь город в конопле. Она была одним из главных развлечений в детстве.
Как удалось избавиться от зависимости?
Как только я узнал о ВИЧ, вопрос решился сам собой. Потом появился ребёнок. Я глубоко верующий человек, господь мне очень помогает. Господь и работа.
Как вы сейчас относитесь к своему диагнозу?
Да по барабану – есть и есть. Я до конца осознал, что такое терапия и как она помогает, поэтому диагноз меня сейчас не беспокоит вообще. Практика моей жизни показывает, что люди с ВИЧ на терапии могут прожить гораздо дольше, чем простые смертные.
А вы сталкивались когда-нибудь с дискриминацией или негативной реакцией на свой диагноз?
Да нет. Ну здесь надо отметить, что многие люди меня боятся, мне не каждый осмелится сказать что-то негативное.
Как вы думаете, почему люди до сих пор боятся ВИЧ?
На самом деле, нет, эти времена уже прошли. Это в 90-х всё осталось. Я помню, в лагерях даже были отдельные бараки для людей с ВИЧ, туда охрана боялась зайти с проверкой – боялись, что в них плюнут, и они тут же умрут. А сейчас я редко встречаюсь с теми, кто пугается людей, живущих с ВИЧ. Во всяком случае, у нас в Кировской области.
Но среди моих знакомых есть те, кто не верит в существование ВИЧ. Они считают, что это всё придумало государство, чтобы посадить людей на терапию.
А вы не пытаетесь их разубедить?
Нет, это их право – не хотят, путь не верят. Им повезло, что они не столкнулись с этим. А вот если бы у них был ВИЧ, они бы это поняли, потому что изменения в организме при инфекции нельзя не заметить. Вот я, например, не пил терапию несколько лет. Вообще после того, как я завязал, я следил за своим здоровьем и всегда дружил со спортом, клетки у меня держались в районе 1000. А потом организм стал сдавать, появились первые признаки заболевания – я внезапно за месяц похудел на 26 кг. Испугался, конечно, вернулся к себе домой и встал на терапию. Сейчас у меня 1200 клеток.
Артём, как вы относитесь к ВИЧ-диссидентам?
Дурачка только могила исправит. Разговаривать с ними бесполезно. С коронавирусом была та же самая история. Те, кто громче всех выступал и говорил, что его не существует, раньше всех и умерли.
Здесь нужно понять, что государство выдаёт АРВ-терапию людям бесплатно, чтобы они просто жили и поддерживали своё здоровье. Дело за малым – просто получать и пить эти таблетки. Тех, кто не хочет этого делать, вряд ли можно считать адекватными людьми.
ВИЧ изменил вашу жизнь?
Я думаю, нет. Поскольку я верующий человек, думаю, что ничего просто так не происходит в моей жизни.
Чем вы гордитесь?
Горжусь своей семьёй. У меня 3 сестры, старший брат и замечательные родители.
Что бы вы посоветовали или пожелали людям, которые только узнали о своём диагнозе?
Банально, конечно, прозвучит, но я бы посоветовал им не расстраиваться и не паниковать. Как можно скорее принять свой диагноз, осознать, что это такое, и начать приём терапии. Найдите хорошую работу, создайте семью и живите дальше. Всё будет прекрасно.