img
«Никто не выходит из этого сам» 22 Февраля 2019

«Никто не выходит из этого сам»
Прийти в себя тяжелее. По крайней мере, это сложнее, чем взять еще одну порцию водки и забыться, чтобы не сталкиваться с реальностью, забыть, что ты стал бомжом, что тебе отключили электричество, тепло, газ, что тебе больше нечего есть. И, чтобы эти реалии не вызывали боль, каждый день употребляешь «анестетики». Как-то находишь деньги, чтобы твои дети не умерли с голоду, где-то крадешь, а затем попадаешь в тюрьму. Так начинается история Дмитрия Паниша (44 года), бывшего алкоголезависимого, гражданин страны, где выпивка является универсальной таблеткой, доступной и приемлемой в случае одиночества, страха и грусти.

Уже 6 лет Дмитрий Паниш совсем не выпивает, у него небольшой бизнес, и он пытается вновь получить статус адвоката, который он потерял после того, как не смог контролировать свою зависимость от алкоголя и наркотиков.

Часть I. История Дмитрия
Как все начиналось?

Дмитрий говорит, что трудно объяснить, как именно начинается эта болезнь, потому что у каждого за спиной своя история. Он уверен, однако, что зависимость – это ошибочный путь, ведущий в никуда.

С юности алкоголь был для него атрибутом благополучия, праздников – он ассоциировался с Новым годом, с Пасхой, когда приходило много гостей, когда все вместе веселились. И так, с детства он представлял, что употреблять алкоголь – нормально.

«Из-за моего перфекционистского характера я был не в состоянии справиться с употреблением алкоголя в нормальных дозах, так что симптомы этого заболевания не были видны. К тому же была работа. Я начал пить еще больше. В возрасте 24 лет добавились и наркотики. Затем были наркотики вместе с алкоголем. Я перешел на все большее количество алкоголя, и пришел к тому, что уже не мог без него», – вспоминает Дмитрий.

Дмитрий Паниш уже шесть лет совсем не употребляет алкоголь

Признание: «Мне нужен алкоголь, чтобы не умереть»
Ему было нетрудно признать, что он зависим от алкоголя. Гораздо сложнее было понять и принять, что алкоголь – это настолько тяжелая болезнь, что в одиночку с ней не справиться.

«Нетрудно признать, что ты алкоголик, потому как ты не глуп, в некой степени понимаешь, что происходит. Я не мог обойтись без этого, мне был нужен алкоголь, чтобы я не умер. По сути, я действительно чувствовал себя очень плохо. Когда я выходил из запоя, были короткие периоды, когда я не пил. Тогда я думал, что все, я справился, я в порядке, смогу дальше контролировать потребление алкоголя, как это делает нормальный человек», – продолжает Дмитрий. Он говорит, что в то время он не понимал глубину этой зависимости и серьезность рисков употребления алкоголя.
«Мне казалось, все же, что я справлюсь один, что я сильный человек, что у меня все получится, но это неправильно. Необходимо признать, что ты алкоголик, и что это болезнь. Не смертельная, но важно, чтобы ты мог жить трезво», – отмечает мужчина.

Точка кипения и реабилитация
Борьба между осознанностью и зависимостью продолжалась четыре года. Были моменты, когда Дмитрий говорил, что все, он умирает. Тем не менее, он не мог остановиться, было слишком тяжело смотреть трезвыми глазами на все, что происходило вокруг него. Последнюю точку поставила тюрьма, после того, как он обокрал магазин.

«Они закрыли меня на полгода за мелкую кражу, и потому что я даже не попадал на судебные слушания. Там я стал верующим человеком и понял, что этот период заключения был дан мне Богом, который сохранил мою жизнь.

Там я остановился. У меня было полгода, в течение которых мне удалось успокоиться и понять, что если не сейчас, то никогда. После тюрьмы я отправился на реабилитационную программу «Позитивная инициатива», – рассказывает Дмитрий.

Мотив оставаться трезвым
По словам Дмитрия, зависимый должен понимать, почему он решил изменить свою жизнь. В то же время, он должен найти самый лучший мотив, чтобы принять это изменение.

«Избавление от алкоголя не означает, что ты просто-напросто не пьешь. Важно понимать, что дальше ты будешь жить совершенно другой жизнью. У тебя должны быть другие интересы, другой круг друзей и другой способ отдыха. Сделать это достаточно сложно – мне было трудно сделать это в 38 лет – если у тебя нет стоящего мотива. Сказать себе, что ты просто хочешь чего-то другого – ничего не значит. В реальности, ты должен понимать, что ничего не хочешь, когда пьешь. Алкоголизм так сильно убивает в тебе желания, что для тебя больше ничего не имеет значения, кроме выпивки. Цена, которую ты должен заплатить, чтобы так или иначе жить, намного выше, чем реальность, которая есть у тебя сейчас. Алкоголики не готовы платить эту цену, им легче оставаться в своей зоне комфорта. Независимо от того, насколько пугающей является эта зона комфорта, алкоголик знает о ней все. Это все равно, что взять бродягу и одеть его, обуть его, дать ему жилье, а завтра он, в любом случае, окажется на мусорке, потому что чувствует, что его место там. То же самое с алкоголиками. Поэтому должна быть причина. И для меня этим мотивом были дети. Только они», – отмечает Дмитрий Паниш.

«Лучше быть в детском доме, чем с такими родителями, каким я был тогда»
Поскольку я был закрыт, то в особенности думал о том, что не имею права красть будущее у своих двух детей.

«Лучше быть в детском доме, чем с такими родителями, каким я был тогда. Потому что в приюте у них был бы хотя бы один шанс, маленький, но хотя бы один, чтобы жить хорошо. С такими родителями, как я, было гарантировано, что они пойдут по тем же следам. Дети учатся не на том, что им говорят, а на том, что их окружает. Тогда я сказал, что просто не имею права сдаваться. Теперь речь шла не о желаниях, чувствах, а об обязанностях. Так что, либо я бы согласился, что со мной умрет весь мой род, либо сделал бы этот шаг к пробуждению. Это было в тот момент основным мотивом», – подчеркивает Дмитрий.

Дети родились у них, когда он и его жена уже употребляли алкоголь. Впоследствии оба прошли реабилитацию. Когда они перестали пить, детям было 6 и 7 лет соответственно. Дмитрий говорит, что хотя они были еще маленькими, они все понимали. В настоящее время он старается проводить с ними как можно больше времени, организует выходные, на которых готовит вкусные блюда и сражается с интернет-зависимостями. Дмитрий говорит, что он только учится быть родителем. Он приспосабливается к этой жизни, которую называет «полной света», занимается волонтерством и тянется к юриспруденции, которая, по его словам, является его призванием.

Часть II. История Геннадия
«Если бы у меня были деньги, я бы пил все время»

Геннадию Мельнику 53 года. Он начал пить еще в студенческие годы. К `96 году он впервые признал себя алкоголиком. Теперь он борется с зависимостью, укоренившейся в нем более 20 лет назад.

«Если бы вы спросили меня раньше, я бы сказал, что все началось в определенный день. Но, пытаясь глубже проанализировать все эти вещи, благодаря программе, которую я прохожу, я понял, что это намного сложнее. Во всяком случае, я начал пить еще со студенческой скамьи. Тогда у нас был период, когда мы пили целую неделю», – вспоминает Геннадий.

Иначе говоря, в 90-е были длительные периоды, когда он вообще мог не пить, разве что на праздники или в кругу друзей. Но были и периоды потребления алкоголя в течение недели–двух или даже месяца. После он мог не пить два–три месяца, а потом снова взяться за старое.

«Честно говоря, я думаю, что это был вопрос финансов. Если бы у меня были деньги, я бы пил все время. Сначала я пил только с друзьями, потом начал пить дома один. Я был одиноким алкоголиком, я мог пить, пока не падал навзничь и после останавливался. В `92 году, когда в приднестровском регионе начался конфликт, я допился до бреда. Моя мать вызвала скорую помощь, и с тех пор я «поездил во многие наркологические учреждения», – говорит Геннадий.

Геннадию Мельник удалось полностью отказаться от алкоголя

Размышления о причине зависимости. Отказ
Мужчина много раз размышлял о том, откуда взялась эта зависимость. Он удивлялся тому, что из круга его друзей юности только он стал зависимым, хотя они проводили время одинаоково.

«Я думаю, что речь больше о внутренних причинах – возможно, о характере. Мы говорим об этом и когда мы проходим период реабилитации – может быть, я где-то не принял себя, был более замкнутым. И, по сути, я до сих пор не принимаю себя полностью, мне придется работать с этим до конца моей жизни. Когда мы употребляли алкоголь, мы шутили и были веселы. В остальном, я был замкнутым и, вероятно, немного озорным. Помимо характера, я думаю, что родители также внесли свой вклад – не то, чтобы я обвинял их, наоборот – возможно, они должны были быть более строгими. В итоге, причин несколько», – считает Геннадий.

Он утверждает, что отказаться от алкоголя не сложно, труднее оставаться трезвым. Его удивляют молодые люди, которые приходят в Ассоциацию «Позитивная инициатива», где он работает регистратором. Часто он обнаруживает, что они справляются, местами, легче, чем он иногда.

Он говорит, что его случай сложнее, что, возможно, пустоты, которые он пытался заполнить алкоголем, были глубже, и поэтому раны затягиваются тяжелее. Он рад, что в итоге ему удалось выйти из состояния алкогольной консервации, в котором он находился, хотя и с рецидивами.

«Я начал изучать все заново после более чем 20 лет борьбы… Моя жизнь изменилась. Я начал узнавать себя. Я стараюсь больше не пить, потому что я ценю то, как я живу сейчас. Я боюсь потерять это. Я до сих пор думаю о том, как это было раньше», – рассказывает мужчина, хотя, по его словам, он не может утверждать, что пришел к окончательному пробуждению.

День тогдашний против дня теперешнего
Иными словами, тогдашний день значил для Геннадия проснуться, почувствовать себя плохо, попытаться исправить это состояние и зачастую обнаружить, что ему нечем.

«Было хорошо, если у тебя было чем… Красть я не умею. Мама помогала мне, но очень редко, когда видела, что мне нечем дышать. Мне было и плохо, но на меня еще наваливались все эти мысли – проблемы, работа, семейные отношения. Тогда ты думаешь, как бы побыстрее влить что-то в себя и выйти из этого состояния. Все же, когда я преодолевал эти состояния, я пытался как-то работать, помогать маме или сестре. Затем, я опять брался за выпивку», – делится Геннадий.

Теперь у него есть работа, есть друзья, с которыми он видится, лучшие отношения в семье, он утверждает, что чувствует себя лучше. У него все еще есть проблемы, но в настоящее время он считает, что может решить их без алкоголя.

«Я говорю себе, что я достаточно поиздевался над своим организмом. С духовной стороной еще сложнее, но и это можно решить. Мне нравится ходить пешком, размышляя о некоторых вещах – божественности, моих отношениях, моих поступках. Я организую всевозможные мысли в своей голове. Я научился ценить и понимать, что возраст уже не тот, что раньше, что я больше не могу делать всё», – ностальгично улыбается Геннадий.

Все эти драгоценные вещи
Он понимает, что выпить – практически больше не является вариантом для него и говорит, что он не хочет проснуться под какой-то стеной однажды утром. Кроме того, он говорит, что открыл для себя более ценные вещи, за которые стоит бороться – работа, друзья, семья.

«Я так и не смог создать свою собственную семью, возможно, и потому что я не принимаю себя до конца. Но я думаю, что все будет хорошо. Я «пропил» эту возможность. Что мне теперь делать? Есть преступление, и есть наказание. Это вопрос цены. За это нужно платить. Я и сейчас говорю себе о стоимости: если хочешь отдохнуть, делай то или это. Раньше я все делал на эмоциях. Сейчас я думаю о ценах. Я знаю, как работает закон бумеранга. Вещи возвращаются, и я чувствую это каждый день. У меня, вероятно, был бы сын, дочь, но что поделаешь сейчас? Мне остается только радоваться тому, что у меня есть», – заключает он.

Он советует тем, кто не принимает свою зависимость, задавать себе вопросы и слушать родственников, не думать, что лишь они правы, ставить себя на место других и пытаться превзойти себя.

***
Всемирная организация здравоохранения показывает, что Молдова постоянно находится в топе рейтинга потребления алкоголя.

В 2017 году из 32.956 зарегистрированных преступлений 7000 были совершены в состоянии алкогольного опьянения. Из них большинство преступлений считаются легкими, а 89% являются преступлениями, совершенными водителями в состоянии алкогольного опьянения.

Михаил Гаврилюк, профессор университета, врач-невролог – о влиянии алкоголя на мозг

«Многие люди прячутся за постулат о том, что алкоголь оказывает защитное действие на нервную систему, существуют устаревшие данные о том, что те, кто употребляет алкоголь в так называемых умеренных дозах, защищены от возможного инсульта. Неверное определение. Недавно было проведено международное исследование, демонстрирующее отсутствие защитной дозы алкоголя. Защитная доза составляет ноль процентов.

Алкоголь действует на нейрон как токсин. Алкоголь попадает в мозг гораздо быстрее, чем в другие ткани организма. По этой причине зависимость и формируется быстро, рано или поздно она переходит в алкоголизм. Страдают все функции, но, в особенности, страдают те, которые мы называем когнитивными, то есть функции мышления, которые присущи homo sapiens (человеку разумному).

Со временем, и это подтверждается дополнительными современными исследованиями, такими как томография и магнитный резонанс, мозг начинает гипотрофироваться. Мы объясняем пациентам, что он высыхает, стареет гораздо быстрее, чем обычный мозг. Алкоголь оказывает чрезвычайно вредное воздействие на периферические нервы, не только на головной мозг, но и на нервы в руках и ногах. Он действует как яд и вызывает расстройство всех функций нервов. Пациенты теряют чувствительность в руках и ногах. Из-за этого они двигаются тяжелее, у них есть нарушение баланса, то, что на неврологическом языке называется атаксией».

Ралука Ника, психолог, директор Румынской лиги психического здоровья, международный эксперт, молдавско-швейцарский проект «MENSANA» – о детях, растущих в семьях, в которых родители зависимы от алкоголя

«Родители представляют систему ориентиров и ценностей детей. Поэтому, когда ребенок видит, как родитель потребляет большое количество алкоголя каждый день, он может подумать, что в жизни нужно так поступать, употреблять алкоголь, который часто является решением для избавления от трудных эмоций, таких как страх, гнев, печаль.

Исследования показывают, что люди, которые начинают пить до 15 лет, в четыре раза более склонны к алкоголизму, чем те, кто начинает после 20 лет. Мозг подростка находится в полном процессе развития. Наиболее важные изменения в мозге в этом процессе происходят в лобной доле и гиппокампе. Эти области связаны с мотивацией, контролем над импульсивностью и зависимостью. Алкоголь – это нейротоксин, он может «отравить» мозг. Он может повлиять на то, как организм усваивает витамин В, тем самым препятствуя нормальной работе мозга. Таким образом, по сути, в зависимости от возраста, в котором он начал употреблять, частоты и количества потребляемого, а также с учетом изменений, которые алкоголь производит в мозге, подростку может быть чрезвычайно трудно преодолеть возможную зависимость.

Родители должны отмечать изменения, которые употребление алкоголя вносит в поведение их ребенка, и пытаться поговорить об этом с подростком. Если они этого не отмечают, коллеги из социальной группы могут сигнализировать об этом родителям, которые попытаются поговорить с подростком. Если им нужна помощь, родители могут обратиться в общественный психиатрический центр, где работают специалисты-психологи. Им нужно поговорить с ребенком, особенно если в семье есть прецеденты такого рода, потому что алкоголизм также имеет генетическую составляющую. Запретов не достаточно, и они не работают. Подросткам должно быть четко объяснено, каким рискам они подвергаются, употребляя алкоголь, даже в небольших количествах, а участие семьи и друзей имеет важное значение в поддержке их усилий по избавлению от зависимости».

Михаил Опря, генеральный директор Республиканского наркологического диспансера – о лечении

«За лечение в Наркологическом диспансере в Кишиневе пациенты ничего не платят, платит НПМС. Все, что нужно, – чтобы пациент был осознанным и хотел перемен.

Семья должна отреагировать, если видит, что кто-то из близких находится в зависимости, и обратиться к врачу, психологу, чтобы выяснить, как лучше вмешаться, договориться о консультации. Давайте не будем забывать, что это болезнь, пациент не может жить без данного вещества. Для того, чтобы он мог двигаться, чтобы мог действовать, ему необходимо это постоянное потребление.

Иначе говоря, среди потребителей зависимость появляется у 10-15%. Так что речь идет об окружении и генетической предрасположенности».

 

Источник: zdg.md