img
Принятие диагноза у меня началось с принятия терапии 28 Марта 2022

Наталия Годунова — искренний и жизнерадостный человек. Она старается концентрироваться на позитивных моментах и заряжает своей энергией других людей. Но в ее жизни не все было так лучезарно — борьба с алкогольной зависимостью, проблемы с принятием диагноза, почти 10 лет диссидентства и просто колоссальная работа над собой. Интервьюер Татьяна Тен для Life4me+.

Наталия считает себя человеком ищущим, и это помогает ей видеть мир по-особенному. Через это интервью она хочет поделиться своим опытом и надеется, что ее история кому-то поможет.

— Когда принимаешь свой статус, выдыхаешь и уже перестаешь задавать себе вопросы «Откуда?», «Как?» и «Зачем?». Диагноз поставлен. И мне с этим жить. А дальше выбор: либо принимаю и работаю над собой, либо веду бесполезную борьбу с ВИЧ. И я выбрала второе. Я внушила себе, что терапия — это витамины, которые помогут мне жить долго и счастливо.

«Моя история»

Узнала я о своем диагнозе в 2013 году, но предполагаю, что живу с ВИЧ с 2010 года — получается, уже больше 11 лет. Моя история, в первую очередь, связана с алкоголизмом, а ВИЧ идет как второстепенное заболевание.

Выросла я в хорошей семье, получила высшее образование и пошла работать учителем в школу. В какой-то момент я поняла, что меня постоянно тянет на алкоголь, и здесь я не знаю меры. Поначалу это было все весело и интересно, никакого похмелья с утра — минералочки выпила и пошла на работу. Потом все постепенно переросло в алкогольную зависимость. Я это поняла в 2005 году. Тогда у меня впервые скрутило руки, ноги, и я попала в наркологию.

А в 2013 году у меня была уже очень сильная зависимость от алкоголя. В тот момент я жила с молодым человеком — у него, кстати, тоже была зависимость, но от пива. Как-то мы решили сдать анализы на ВИЧ. Причем я была уверена, что все хорошо и не особо углублялась в эту тему — думала, что этот вопрос меня вообще никак не касается. Я считала, что у меня одна проблема — это алкоголь.

Но мой анализ на ВИЧ оказался положительным, а у молодого человека, к счастью, нет. И я ему тогда сказала, что нам нужно расстаться, потому что я ему не пара — пусть устраивает свою личную жизнь без меня. А он ответил: «Позволь, я сам буду решать».

Вообще я ни разу не сталкивалась с тем, чтобы ко мне кто-то плохо отнесся из-за ВИЧ-статуса: начиная с молодого человека, заканчивая той историей, когда я в соцсетях открыто заявила о своем ВИЧ.

С тех пор, как я узнала о диагнозе ВИЧ, моя жизнь практически не изменилась. Я ходила на работу, мои отношения продолжились, а мысль про ВИЧ я закинула «в самый дальний угол». Ну и на протяжении следующих лет я просто раз в год сдавала анализ у себя в городе, и через неделю мне сообщали результат. И этот процесс меня ввергал в сильный стресс, потому что приходилось волей-неволей возвращаться к этой теме. Где-то на неделю я обычно проваливалась в депрессию: мне сообщали результат, и я понимала, что клетки падают…

Мне каждый раз напоминали, что нужно пить терапию, а я считала, что и без терапии прекрасно себя чувствую. Но в голове постоянно крутились мысли: «Не хочу умирать», — и я начинала искать информацию в интернете, натыкалась на статьи про людей, которые умирают от терапии, и т.д.

Вроде как я принимала свой диагноз ВИЧ, с одной стороны, но с другой, я соглашалась с ВИЧ-диссидентами, потому что доводы были убедительные. Это все еще усугублялось моей алкогольной зависимостью, в которую я проваливалась все сильнее. Был период, когда я практически не выходила из наркологии.

Но когда начинала рассуждать здраво, прекрасно понимала, что у меня действительно есть этот диагноз. Так, наверное, должно быть. Сейчас точно знаю, зачем мне это заболевание.

И зачем?

Затем, чтобы я осознала всю красоту этой жизни. Я благодарна высшим силам за то, что получила такой путь, и пришла к Богу, к вере, к принятию, к позитиву и к людям. И много еще к чему. И я бы не пришла к этому, и не нашла бы в себе все важные качества, не будь у меня этого диагноза.

Когда принимаешь свой статус, выдыхаешь и уже перестаешь задавать себе вопросы «Откуда?», «Как?» и «Зачем?». Диагноз поставлен. И мне с этим жить. А дальше выбор: либо принимаю и работаю над собой, либо веду бесполезную борьбу с ВИЧ. И я выбрала второе.

Наталия, а что в конечном итоге повлияло на то, что вы встали на учет и начали принимать АРВ-терапию?

В январе 2022 был год, как я принимаю терапию.

Давайте начнем с того, что о своем диагнозе я узнала в 2013 году, а алкоголь усиленно я пила до 2015 года. Соответственно, вот эти 2 года я жила, как в тумане. В 2015 году я бросила пить, а в 2018 году меня сняли с учета в наркологии. В этот период все мое внимание было направлено на борьбу с алкогольной зависимостью, о ВИЧ тогда я почти не думала.

Расскажите о том, как вам удалось справиться с алкоголем?

В моей жизни с алкоголем было связано много неприятных моментов: меня несколько раз кодировали, я стояла на учете в наркологии, воровала водку в магазинах, можно сказать, просто сходила с ума в период отходников. Меня ничего не останавливало вообще. Но в 2015 году из-за затянувшегося запоя я чуть не потеряла очередную работу. Тогда я просто взмолилась: «Господи, я не могу больше, помоги мне». Я понимала, что у меня сейчас только два пути: либо я окончательно сопьюсь и умру, либо что-то кардинально поменяю в своей жизни.

Я сильно испугалась, что меня уволят — работа мне нравилась, и я очень не хотела ее терять. К тому же не хотела больше терпеть все эти унижения и подводить коллег. На самом деле, я хороший, ответственный работник, но… когда не пью. Я понимала, что просто хожу по краю — всего лишь один бокал, и я снова себя уговорю, и точно потеряю работу. У меня было сильное желание бросить пить. Для этого мне надо было упасть на «самое дно ямы».

И так начался мой путь выхода из алкогольной зависимости.

У меня появилась такая мысль: если я сейчас уже не пью, то и ВИЧ у меня должен исчезнуть. Сейчас понимаю, что это смешно, но тогда я до последнего не хотела верить в этот диагноз.

Придумала себе сказку и верила в нее. Я просто думала, что меня Бог наказывал за мое поведение. Алкоголизм вообще, я считаю, можно назвать самоубийством, — человек сам своими руками доводит себя до могилы. Благо, наркотики меня обошли стороной. И до 2020 года я жила с мыслью, что у меня все хорошо, и с ВИЧ тоже, потому что я не пью.

Но в 2020 году у меня сильно воспалился лимфоузел. Причем врач меня еще напугал, сказал, что это вообще может быть онкология. На тот момент я уже 10 лет жила без АРВ-терапии. Врач выдал мне направление на ВИЧ, после чего я прошла полное обследование. А чуть позже у меня начались проблемы с глазами.  Я пришла к офтальмологу, который тоже сразу направил меня проверяться на ВИЧ. И тогда я подумала, что слишком уж часто в моей жизни звучит слово ВИЧ, и решила поехать в Моники, поговорить с врачами. Я сдала анализы — у меня было уже 132 клетки и 300 000 вирусная нагрузка. Там мне сказали, что, скорее всего, при таких показателях осложнения на глаза дал цитомегаловирус. Мне нужно было начать принимать терапию, но только под наблюдением врачей, то есть ложиться в больницу.

У меня такой характер — чем больше меня пугают, тем больше я отвергаю и ищу какие-то лазейки, на которые могу опереться сама.

В Мониках мне врачи сказали такую фразу: «Если вы себя не любите, подумайте о ваших родных, которым придется вас возить до конца жизни в инвалидной коляске». И со мной опять что-то произошло. Я конечно легла в эту больницу, прошла лечение. Но даже выписавшись, я так и не пришла к тому, чтобы начать АРВ-терапию. Я решила пойти от обратного: закупилась всякими бальзамами для поднятия иммунитета. Хлебала их ложками, в итоге дошла до того, что меня стало трясти, силы упали, температура держалась 37,2 – 37,3.

Потом я написала Яне Колпаковой в инстаграме с просьбой посоветовать мне клинику, куда можно обратиться. Я чувствовала, что мне нужна была какая-то информация о ВИЧ и просто человеческое общение. Она мне рассказала про H-Сlinic. И я туда поехала. Это был декабрь 2020 года. Попала на прием сразу к Даниле Сергеевичу. Мы с ним проговорили тогда где-то часа 1,5. Я наконец выдохнула и поняла, что теперь моя жизнь пойдет по другому сценарию. Он мне все подробно объяснил: как действует ВИЧ, почему мой половой партнер не заразился от меня, почему у меня сейчас такое плохое самочувствие и т.д. Итогом нашего общения стало то, что я снова сдала анализы на ВИЧ в этой клинике. И с января 2021 года я начала пить терапию. Я до сих пор наблюдаюсь в клинике, а терапию получаю бесплатно в Мониках. Сейчас я уже понимаю, что для меня самое сложное было — начать. А когда мне все нормально объяснили, и о возможных побочных эффектах тоже, я все поняла, успокоилась и приступила к лечению.

Я себе внушила, что терапия — это витаминки, которые помогут мне жить долго и счастливо. Принятие диагноза у меня началось с принятия терапии.

Наталия, вы чувствуете себя сейчас счастливым человеком? Что наполняет вашу жизнь?

Да, безусловно, я чувствую себя счастливой. Сейчас я занимаюсь проработкой своих чувств, которые приходят ко мне из прошлого, а также сталкиваюсь с какими-то озарениями, которые заряжают меня энергией. У меня начался новый период, я разрушила все свои старые связи и поставила эмоциональные точки там, где они должны стоять. Например, я уговорила своего уже бывшего молодого человека сдать анализ на ВИЧ, потому что мы с ним долгое время жили вместе. Я очень рада тому, что у него ВИЧ не обнаружили. Еще раз поймала себя на мысли — значит этот диагноз дан именно мне, именно я должна пройти этот путь.

Сейчас я прохожу обучение, работаю, общаюсь с людьми. Многие считают, что я заряжаю их своей энергией.

Некоторые говорят, что я хожу в розовых очках — а мне нравится! :) Тем более я не думаю, что это розовые очки, ведь у каждого своя реальность.

После того, как я про свой диагноз написала в шапке профиля в инстаграме, мне стали писать люди. И мне нравится с ними общаться, давать советы, кому-то помогать, поддерживать. Я от этого получаю огромное удовольствие. Но до ВИЧ-активизма и равного консультирования я еще не дошла — меня пугает медицинская часть этого сервиса, я пока не готова в это погружаться.

Что вам дал диагноз ВИЧ?

Принятие. Принятие себя и мира у меня началось с диагноза ВИЧ.

В чем смысл жизни?

В любви.

Какая была первая мысль, когда вы узнали о своем статусе?

Этого не может быть, это ошибка.

Какие ассоциации у вас возникают со словом ВИЧ?

Проработка себя.

Как вы относитесь к ВИЧ-диссидентам?

Сложно. Мне сложно рассуждать на эту тему, потому что я же сама была ВИЧ-диссиденткой.

Наверное, у меня нет к ним определенного отношения. Я думаю, это те люди, с которыми нужно разговаривать и работать. Но я их не осуждаю — сейчас очень много разной информации (я бы это назвала «массовое вранье»), а человек верит в то, что легче воспринять.

Самый тупой или некорректный вопрос, который вам задавали в связи с ВИЧ?

Это был скорее не вопрос, а довольно нелепая ситуация. Я была в гостях у своей знакомой, к ней пришел брат, и знакомая ему сказала про мой диагноз. Брат бросил ей такую фразу про меня: «Как ты можешь с ней общаться», — сбежал и прекратил общение со своей сестрой.

Что вас вдохновляет?

Люди.

Что бы вы могли пожелать или посоветовать тем, кто столкнулся с диагнозом ВИЧ или с алкоголизмом?

Во-первых, надо понять, что это все не закончится одним днем. Процесс принятия будет долгий. Нужно разобраться в себе — позадавать вопросы и постараться найти на них ответы в своей душе, в своем сердце.

  • Зачем мне это надо?
  • К чему приведут те или иные мои действия?
  • Почему это происходит с мной?

Каждый человек точно к чему-то придет. А дальше нужно искать помощь: кто-то обратится к вере, кто-то к психологу или другому специалисту.

Я хочу пожелать всем терпения, принятия и смирения с тем, что невозможно изменить.

Похожие статьи